Другая Америка

     Но существовала и «другая» Америка, чья реакция резко отличалась от реакции администрации,— Америка университетов, средств массовой информации, особенно телевидения и прессы, многих писателей и ученых, значительного числа сенаторов и конгрессменов и даже экспертов государственного департамента, которых Киссинджер осыпал бранью, Америка, которая отнеслась с большим сочувствием к массовому движению в Восточной Бенгалии, к страданиям и бедствиям беженцев и проявила понимание последствий их все возрастающего и, казалось, бесконечного потока для Индии. Такие настроения общественного мнения сыграли свою роль и заставили Белый дом воздержаться от более активного вмешательства на стороне Яхья-хана, пытавшегося подавить восстание в Бангладеш.

     Согласно официальной позиции американской администрации, движение в Восточной Бенгалии носило сепаратистский характер, и поэтому она оправдывала попытку Яхья-хана его подавить. США проявили готовность выразить сочувствие и оказать материальную помощь для облегчения положения беженцев и способствовать диалогу между Индией и Пакистаном для разрядки напряженности и урегулирования индийско-пакистанских отношений. Индия же считала, что речь идет не об индийско-пакистанских отношениях. Военный режим в Западном Пакистане не пожелал посчитаться с волеизъявлением народа на выборах, проведенных им самим, отказал партии, завоевавшей большинство мест в Национальном собрании, в праве сформировать правительство и заключил в тюрьму ее лидера, шейха Муджибура Рахмана, и многих его соратников. Таким образом, военный режим утратил законный характер и не имел никакого права с помощью силы подавлять большинство населения страны, проживавшее в Восточной Бенгалии. Любые переговоры могли вестись только с руководителем этого большинства — Муджибуром Рахманом.

     Официальный Вашингтон, фактически все больше отождествлявшийся с позицией Никсона и Киссинджера, не желал оказывать давление на Яхья-хана, чтобы тот либо освободил Муджибура Рахмана из заключения, либо вступил с ним в переговоры о политическом урегулировании конфликта. Вместо этого он попросил связать его с теми руководителями Народной лиги, которые находились в Калькутте. У Индии возникли сильные подозрения, что это была попытка не только обойти Муджибура Рахмана (что Индия не собиралась допустить), но и побольше разведать о планах и действиях движения сопротивления, внести раскол в его ряды при помощи различных уловок или подкупа или же и то, и другое. Индия заявила Вашингтону, что переговоры о политическом урегулировании могут вестись только с настоящим и главным руководителем народа Западной Бенгалии, шейхом Муджибуром Рахманом, и что ему следует обратиться с этим пожеланием к Исламабаду.

     Президент и его помощник по национальной безопасности не хотели занимать жесткую позицию по отношению к Яхья-хану из-за посредничества последнего в намечавшихся секретных переговорах высокого уровня с Китаем. Администрация США была готова оказать помощь для облегчения положения беженцев, но, как считала Индия, не проявляла готовности заняться существом проблемы. Заключение индийско-советского договора углубило пропасть между США и Индией, ибо Вашингтон понимал, что этот договор рассчитан на то, чтобы помешать любым американским и китайским попыткам оказать физическое давление на Индию.

     Тем временем угроза войны становилась все более реальной; число беженцев уже составило 8—10 млн., сопротивление в Восточной Бенгалии переросло в народное восстание, а массовые убийства, зверства, акты насилия и репрессии, совершавшиеся пакистанской армией, не прекращались. В последней попытке побудить Запад помешать возникновению конфликта И. Ганди отправилась в Вашингтон, чтобы убедить Америку оказать давление на Исламабад, с тем чтобы тот пошел на политическое урегулирование, которое создало бы условия для возвращения беженцев и отвечало бы устремлениям народа Восточного Пакистана. Общественное мнение весьма сочувственно отнеслось к И. Ганди, но у Белого дома она понимания не нашла.

     Симпатии США к Яхья-хану становились все более явными. В печать под видом утечки информации намеренно передавались сведения, будто Киссинджер ругает государственный департамент, а ему самому как следует достается от президента за то, что эти симпатии проявляются недостаточно сильно. В такой ситуации война становилась по-настоящему неизбежной. 3 декабря пакистанская авиация нанесла бомбовый удар в попытке молниеносно уничтожить индийские военно-воздушные силы. Война привела к открыто враждебным отношениям между США и Индией, причем США действовали весьма активно, чтобы не допустить победы Индии в Бангладеш, и всячески стремились избежать прекращения процесса улучшения своих отношений с Китаем из-за поражения Пакистана и образования Бангладеш.

     12 декабря Никсон обратился к Совету Безопасности ООН с просьбой принять «срочные меры» для прекращения военных действий между Индией и Пакистаном, утверждая, что «Восточный Пакистан фактически оккупирован индийскими войсками». В заявлении Белого дома говорилось, что Америка считает ввод индийских войск в Бангладеш «посягательством на само существование государства — члена ООН». «Игнорирование» Индией результатов голосования в Генеральной Ассамблее ООН, потребовавшей незамедлительного прекращения огня в индийско-пакистанской войне, представляло собой, согласно этому заявлению, «угрозу миру во всем мире». Поскольку Пакистан согласился с резолюцией Генеральной Ассамблеи, а Индия отвергла ее, США вновь передали этот вопрос в Совет Безопасности . На внесенную США резолюцию Советский Союз наложил вето.

     В то же самое время Вашингтон предпринял ряд шагов военного характера. Части 7-го флота США было приказано передислоцироваться в Бенгальский залив. Крупнейший атомный авианосец США «Энтерпрайз», со 100 истребителями-бомбардировщиками, самолетами-разведчиками, вертолетами и небольшими грузовыми самолетами на борту, демонстративно направился к Бенгальскому заливу. Вначале официальные круги в Вашингтоне говорили о необходимости эвакуации американцев из Восточной Бенгалии, где их было совсем немного, но, поскольку подавляющее большинство их уже было эвакуировано из Дакки до того, как «Энтерпрайз» приблизился к Бенгальскому заливу, прибытие этого судна водоизмещением 99 тыс. т могло преследовать только военные цели. Газета «Нью-Йорк тайме», ссылаясь на официальные круги в Вашингтоне, писала, что передвижения военных кораблей имели целью оказание «политической поддержки Пакистану, чья армия в Бангладеш была дезорганизована» (8 января 1972 г.).

     Приурочивалась ли американская демонстрация силы к ожидавшемуся военному выступлению Китая против Индии, для того чтобы помешать победе Индии и Бангладеш? Не имея соответствующих документов правительства США, ответить на этот вопрос трудно, но есть основания полагать, что Вашингтон ошибочно истолковал намерения Пекина и считал, что Китай окажет военную помощь своему союзнику в Южной Азии. Возможно, что в Бенгальский залив американские военные корабли направлялись для того, чтобы прикрыть Китай, заставив Советский Союз не наносить военного контрудара Пекину из-за опасения столкновения с США. Вскоре китайцы заявили, что они таких намерений не имели.

     Но как бы то ни было, совместные действия индийской армии и «мукти бахини» (освободительных отрядов Бангладеш) привели к столь скорому разгрому пакистанской армии, что вряд ли Вашингтон или Пекин мог бы что-нибудь сделать. 7-й флот получил приказ уйти из Бенгальского залива, «Энтерпрайз» и сопровождавшая его армада 18 декабря покинули прибрежные воды Читтагонга. Конфликт в Южной Азии обнажил различия в позициях государственного департамента и Белого дома. Государственный департамент доказывал, что США следует встать на сторону бенгальцев, и высказывал опасения относительно последствий американского крена в сторону Пакистана для индийско-американских отношений.

     Взгляды Индии и США, особенно на их национальные интересы, резко расходились. Об этом говорит письмо И. Ганди Ричарду Никсону от 15 декабря 1971 г. с изложением позиции Индии. И. Ганди писала, что она отбрасывает все соображения «гордости, предвзятости и страстей». Все объективные наблюдатели признали правомерность восстания 75-миллионного народа, лишенного права на «жизнь, свободу и стремление к счастью» (американская Декларация независимости). Мировая и американская печать, радио и телевидение рассказывали о происходивших событиях, а серьезные американские ученые вскрыли причину страданий Восточной Бенгалии. «Трагическую войну» можно было бы предотвратить, если бы великие руководители мира попытались понять действительное положение вещей. Она же прилагала все усилия, чтобы этого добиться.

     «Сердце разрывается,— писала индийский премьер-министр,— от того, что, сочувствуя бедным беженцам, игнорируют саму болезнь». Войны можно было бы избежать, подчеркивала И. Ганди, если бы «могущество, влияние и авторитет всех государств, и в первую очередь Соединенных Штатов, помогли освобождению шейха Муджибура Рахмана. Вместо этого Индию уверяли, что создается гражданская администрация, что, как всем известно, было фарсом. У Пакистана сложилось впечатление, что он может делать все, что ему заблагорассудится, потому что никто, даже Соединенные Штаты, не пожелал публично предупредить, что, хотя целостность Пакистана, несомненно, неприкосновенна, не менее неприкосновенны права человека и свобода».

     И. Ганди напомнила Никсону, что Пакистан нанес Индии массированный удар, подвергнув бомбардировке одновременно восемь аэродромов 3 декабря, «когда я находилась в Калькутте, мой коллега, министр обороны,— в Патне, а министр финансов — в Бомбее». Индия не могла бездействовать, надеясь на то, что у правителей Пакистана или у тех, кто давал им советы, мирные, конструктивные и разумные намерения. «Нас спрашивают, чего мы хотим,— продолжала премьер-министр.— Для себя Индия ничего не хочет». Она не претендует на территорию ни в Бангладеш, ни в Западном Пакистане. «Но откажется ли Пакистан от непрекращающейся и тем не менее бессмысленной кампании по вопросу о Кашмире, которую он ведет уже 24 года? Готов ли он положить конец своей кампании ненависти и постоянной вражды к Индии?» — спрашивала она. И. Ганди напомнила, что Индия неоднократно предлагала Пакистану заключить пакт о ненападении, но каждый раз он отклонял это предложение.

     И наконец, последнее. Премьер-министр писала: «Вы как президент Соединенных Шатов, отражающий волю, устремления и идеалы великого американского народа, должны хотя бы дать мне знать, в чем именно мы не правы, почему ваши представители говорят с нами таким резким тоном?»

     Именно в этот период Соединенные Штаты сократили на одну треть программу экономической помощи.

image


Возобновление переговоров в Бресте