Индийско-пакистанские отношения и Советский Союз

      Именно в это время Советский Союз впервые принял активное участие в событиях на субконтиненте. Для того чтобы решить проблемы, возникшие между двумя странами, покончить с наследием последней войны и создать условия для установления дружественных и благожелательных отношений между Советским Союзом и обеими странами субконтинента, тогдашний глава советского правительства А. Н. Косыгин выступил с инициативой созыва конференции в верхах между Индией и Пакистаном, в которой он сам принял активное участие. Конференция состоялась в Ташкенте 4—10 января 1966 г., и на ней присутствовали премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри, президент Пакистана Айюб-хан и сопровождавшие их помощники. На ней рассматривались вопросы, вызвавшие разногласия между двумя странами. В результате было подписано индийско-пакистанское заявление и ряд других соглашений. Похоже было, что Москва одержала важную дипломатическую победу и значительно продвинулась вперед в достижении совместных действий со странами субконтинента на международной арене.

     Хотя прогресса в выполнении ташкентских соглашений после конференции не наблюдалось и вновь стали раздаваться обвинения и вестись враждебная пропаганда, успех Ташкента утвердил Советский Союз в возможности одновременной дружбы с Индией и Пакистаном как важного фактора в борьбе на международной арене. Было логично, что Советский Союз считал необходимым усилить свои позиции в Пакистане, ибо лишь в этом случае он мог бы как-то влиять на Исламабад. Так началось оказание советской экономической помощи Пакистану, хотя и в гораздо меньших размерах, чем Индии. Но Пакистан она вряд ли могла удовлетворить, потому что его главным образом интересовало наращивание военной мощи, направленной против Индии.

     Следует также упомянуть еще один фактор развития советско-пакистанских отношений. В 1964—1967 гг. выросла зависимость Индии от Соединенных Штатов. Военные неудачи во время конфликта с Китаем, за которыми последовал экономический кризис, вынудили Индию обратиться к Вашингтону за военной и экономической помощью. Хотя и Шастри, и Индира Ганди понимали необходимость сохранения связей с Советским Союзом, сдвиг политики вправо в этот период был очевиден и рассматривался как неизбежное следствие обращения за помощью к США. Возможно, интерес СССР к Пакистану сыграл определенную роль, напомнив Индии о том, что у Советского Союза есть выбор в случае слишком большого ее крена в сторону США, и был в то же время реакцией на внутриполитические и внешнеполитические акции Индии.

     Однако более важным и решающим было стремление Советского Союза установить такие взаимоотношения на субконтиненте, которые компенсировали бы его разрыв с Китаем и помогли бы в соперничестве с Соединенными Штатами. Известие о возможности советских поставок оружия Пакистану вызвало у Индии опасения. До этого Пакистан сумел убедить США в необходимости обеспечить свою безопасность от Индии и благодаря своей антикоммунистической позиции стал считаться их надежным союзником. Поэтому он добился массированных поставок оружия от Вашингтона. Затем он так же успешно обыграл индийскую тему в отношениях с Китаем и тоже получил от него бесплатно значительное количество оружия. А теперь Индия опасалась, что и Москва пойдет по тому же пути, а это грозило более серьезными последствиями, чем дружба с Пекином ее упорствующего в своей враждебности соседа.

     Все это происходило, несмотря на стремление И. Ганди сохранить дружбу с СССР даже тогда, когда Индия оказалась вынужденной пойти на широкую американскую помощь, приведшую к определенным сдвигам в индийской политике и экономике. Возвращаясь из США в начале апреля 1966 г., она сделала короткую остановку в Москве, а ее официальный визит в Советский Союз состоялся 12—16 июля 1966 г. Докладывая об этом визите в парламенте 25 июля, И. Ганди заявила, что она, в частности, обсудила с Председателем Совета Министров СССР и Генеральным секретарем ЦК КПСС состояние индийско-пакистанских отношений после Ташкентской конференции.

     Индийский премьер-министр поставила советских руководителей в известность о шагах, предпринятых Индией для развития ташкентского процесса, и о неблагоприятных событиях, происходивших по другую сторону ее границы. Она не обнаружила никаких изменений в советской позиции в вопросах, волновавших Индию. Ее заверили, что отношение СССР к кашмирской проблеме остается прежним и что улучшение отношений Москвы с Пакистаном не повлияет на ее дружбу с Индией. И. Ганди дала высокую оценку индийско-советским экономическим связям, отметив, что Советский Союз отнесся с «сочувствием и пониманием к нашим экономическим проблемам». Ее визиту предшествовала поездка в Москву министра планирования и продовольствия Индии для переговоров о советской помощи в осуществлении четвертого пятилетнего плана. Москва подтвердила намерение выполнить соглашения, предусматривавшие предоставление государственных и коммерческих кредитов на сумму 970 млн. руб.  (8300 млн. рупий) для осуществления следующего пятилетнего плана. «Это помощь в основном для создания новых предприятий в государственном  секторе разъяснила И. Ганди парламенту.

     Индира Ганди сообщила советским руководителям, что четвертый и пятый пятилетние планы имеют решающее значение для Индии, так как знаменуют переход от «нынешнего этапа зависимости от помощи извне» к этапу «независимого роста». Она подчеркнула, что ключевую роль «в металлургии и машиностроении, нефтяной и химической промышленности, в энергетике и обобществлении торговли будет принадлежать государственному сектору. Во всех этих отраслях фундамент заложен в период второго и третьего пятилетних планов». Она призвала к мирному урегулированию во Вьетнаме, подчеркнула важность неприсоединения, критиковала Китай за ослабление Движения неприсоединения и поддержку феодальных и реакционных сил в Азии и Африке и предупреждала об опасности «неоколониализма и расовой исключительности» .

     В заявлении в парламенте 25 июля министр иностранных дел Сваран Сингх подтвердил, что Советский Союз стремится улучшить взаимоотношения с Пакистаном, но указал, что Москва надеется, что это улучшение усилит в Пакистане стремление к проведению более независимой политики и даже побудит Пакистан отказаться от участия в оборонительных пактах .

     Перед Индией встала очень серьезная проблема, которая в указанные два года приобрела еще более важное значение. Советская стратегия была явно направлена на постепенное повышение уровня отношений с Пакистаном при одновременном расширении помощи Индии с целью успокоить ее опасения и ослабить сопротивление предоставлению небольшого количества советского оружия Пакистану. В советских средствах массовой информации и в высказываниях представителей общественности тоже подчеркивалась желательность индийско-пакистанского сближения.

     Эти вопросы поднимались повторно и в последующие два года, но для Индии они приобретали все большее значение. Она добивалась от Кремля дополнительных заверений, хотя направление советской политики становилось все яснее. 2 мая 1967 г. было сообщено, что Советский Союз заверил Индию, что оружие, поставляемое Ирану, не будет направляться в третьи страны. Новый министр иностранных дел Индии М. Чагла 8 августа 1967 г. заявил в Совете штатов, что Советский Союз неоднократно заверял Индию, что не собирается продавать смертоносное оружие Пакистану, а вертолеты, будто бы уже проданные ему, могут быть закуплены любой страной на коммерческой основе. По его словам, вертолеты не относятся к категории смертоносного оружия. Чагла заверил верхнюю палату парламента, что «в отношении Советского Союза к нам не произошло никаких изменений. Наша дружба остается прежней, не менее прочной, и ей чужды сомнения и подозрения… СССР очень хочет, чтобы напряженность в нашем районе спала».

Индийские руководители, очевидно, больше, чем сама Москва, стремились давать заверения от ее имени. Несомненно, сложившееся положение волновало Индию, и игнорировать его было нельзя. Несмотря на растущую озабоченность Индии, СССР решил приступить к осуществлению программы военных поставок Пакистану в ограниченных размерах. В Москву с десятидневным визитом (28 июня — 7 июля 1967 г.) отправилась пакистанская военная делегация во главе с главнокомандующим армией генералом Яхья-ханом, и 8 июля сообщалось, что накануне отбытия она получила обещание Москвы оказать Пакистану военную помощь. Сообщения о таком решении Советского Союза не могли не вызвать бурной реакции в Индии. И. Ганди 10 июля направила главе Советского правительства письменный протест против такого решения, указав, что поставки советского оружия Пакистану создадут напряженность и трения в тесных и дружественных индийско-советских отношениях. Она обратилась с призывом к Москве во имя давних и прочных связей между двумя странами самым серьезным образом отнестись к возможным последствиям поставок оружия. Индийский премьер-министр писала, что ее информация основывается на впечатлениях министра торговли Динеша Сингха, вернувшегося из поездки в Москву.

     Ответ Советского Союза последовал незамедлительно, 11 июля. В нем прямо не говорилось о решении предоставить военную помощь Пакистану, а повторялось, что, даже если Советский Союз решит направить Пакистану небольшое количество оружия, это будет сделано в интересах укрепления мира в регионе. За этим последовало еще одно письмо И. Ганди главе Советского правительства, в котором выражалась озабоченность и неудовлетворение правительства и народа Индии перспективой продажи советского оружия Пакистану.

     Индийское правительство продолжало усиливать дипломатический нажим на Москву, и в августе 1968 г. президент Индии Захир Хусейн отправился с визитом в СССР. Это был визит доброй воли, но выбранное для него время, как и предоставленная ему возможность выразить в решительной форме опасения Индии, нельзя сбрасывать со счетов. В совместном коммюнике, опубликованном по завершении визита, ничего не говорилось о возникшей для Индии серьезной проблеме, и, помимо подчеркивания неуклонного развития дружбы между двумя странами и общности взглядов по различным международным вопросам, там лишь мягко выражалась надежда на то, что Индия и Пакистан продолжат усилия, направленные на постепенное улаживание спорных вопросов и установление добрососедских отношений .

     Известие о советском шаге вызвало резкую реакцию в общественных кругах. Они были сильно огорчены тем, что даже такая дружественная страна, как Советский Союз, предложила военную помощь тем, кто питал вражду к Индии и предпочел вступить в военный союз, направленный против Советского Союза. Часть оппозиции сочла это еще одним доказательством провала индийской политики, которая, по ее мнению, должна была ориентироваться на Запад.

     Правительство сохранило хладнокровие, и И. Ганди не согласилась с выдвинутым на совещании с лидерами оппозиции предложением о внесении в парламент резолюции с выражением серьезной озабоченности в связи с советским шагом.

image
Хозяйства в Намдонге