Неизбежность конфликта

     Решающий момент стремительно приближался. В самой Восточной Бенгалии хорошо организованное движение сопротивления во главе с освободительными отрядами «мукти бахини» вело вооруженную борьбу против военного режима Пакистана. Его руководители усиливали кампанию против Индии, а также жестокие репрессии против народа Восточной Бенгалии. Руководителей правительства США волновало главным образом недовольство Китая, и они поддерживали предложение Пакистана о присутствии наблюдателей ООН на границе, чтобы речь таким образом шла не о борьбе большинства против военной клики, не имевшей народного мандата на правление, а об индийско-пакистанском конфликте. В то же время США почему-то стремились установить контакт с руководителями подпольного движения сопротивления, но не были готовы предложить Яхья-хану начать переговоры с Муджибуром Рахманом либо прямо, либо при их посредстве. Индия считала странным, что США пытаются создать у нее впечатление, будто они хотят вести переговоры о политическом урегулировании, но со второстепенными лицами, находившимися на границе, а не с действительными руководителями — Муджибуром Рахманом и его соратниками, судьба и безопасность которых были в большой опасности, поскольку они находились в руках пакистанских властей.

     Крупный конфликт казался неизбежным. В этих условиях премьер-министр предприняла еще одну, последнюю отчаянную попытку — поездку по западным странам, включая США и Великобританию, чтобы убедить западные страны в необходимости добиваться немедленного политического урегулирования с подлинными представителями Восточной Бенгалии и создания условий для прекращения нашествия беженцев и их возвращения домой. Стрелки часов, говоря фигурально, показывали без пяти двенадцать, и Пакистан уже упустил время для политического решения в Восточной Бенгалии, как это признала И. Ганди в интервью Би-би-си в Лондоне, ибо недовольство, вызванное военным режимом, достигло точки кипения. Однако Индия все-таки была готова пойти на любое решение, устраивавшее руководителей Восточной Бенгалии.

     Миссия И. Ганди не могла, естественно, быть успешной. Никсон и Киссинджер возмущались тем, что Индия, по их убеждению, вставила палки в колеса складывавшимся по-новому отношениям между США, Китаем и Пакистаном. Английский бюрократический истеблишмент совершенно явно симпатизировал Пакистану, а Европа, хоть и сочувствовала Индии, вряд ли могла выступить с какой-либо инициативой в сложившейся обстановке, поскольку только участие американцев могло бы принести какие-то плоды. Но средства массовой информации, интеллигенция, студенты и общественность этих стран показали себя с самой лучшей стороны. По мере появления в печати и на телевидении сообщений из первых рук и рассказов очевидцев росло понимание того, какие страдания и репрессии терпит народ Восточной Бенгалии. Это была вторая сторона картины, но ничто не могло предотвратить бурного исхода событий, потому что те, кто мог помочь, не хотели этого делать по собственным соображениям.

     Последующие события хорошо известны и не требуют подробного освещения. 3 декабря Пакистан развернул хорошо спланированное наступление, которое, по его расчетам, должно было сыграть роль внезапного превентивного удара, долженствовавшего вывести из строя индийскую авиацию еще на земле. Наступление захлебнулось, но индийские войска теперь нанесли уже ответный удар и на восточном, и на западном фронтах. Наступление на западе должно было обеспечить успех на востоке, где индийские войска при активной помощи и содействии «мукти бахини» быстро продвинулись к Дакке. 6 декабря Индия признала Бангладеш, а 16 декабря пакистанские войска капитулировали. Бангладеш стала реальностью. Наступил час триумфа как для индийской внешней политики, так и для самой Индиры Ганди.

     На протяжении этого периода США и Китай вели себя угрожающе. Вашингтон демонстративно направил свой 7-й флот к Читтагонгу (Бангладеш), а Китай громко осуждал Индию. Но индийско-советский договор предотвратил сколько-нибудь серьезное вмешательство. Впоследствии Никсон утверждал, будто бы именно благодаря давлению США Индия вынуждена была отвести свои войска из Западного Пакистана и отказаться от плана его расчленения. Это утверждение ничем не обосновано. Потеря Пакистаном Восточной Бенгалии была результатом безрассудства его правящих кругов. Утверждения же США были опровергнуты всеми индийскими руководителями. Все члены правительства и фактически все оппозиционные партии Индии выступили за вывод войск с территории Западного Пакистана.

     Индии пришлось также столкнуться с критическим отношением к ее действиям в кругах ООН. Ряд стран волновало в первую очередь не то, кто прав и кто виноват, и даже не то, что в Восточном Пакистане большинство восстало против тирании военной хунты, а распад страны и его последствия, поскольку в этих странах население тоже состояло из различных этнических, религиозных, национальных и лингвистических групп. Значительным большинством голосов была принята резолюция, осуждавшая действия Индии. Советский Союз голосовал вместе с Индией, но даже такая дружественная страна, как Югославия, голосовала против. Мнения в руководстве Югославии разделились, и впоследствии югославские руководители, очевидно, признали ошибочность своей позиции.

     В последующие два года основные усилия индийской дипломатии были направлены на то, чтобы добиться признания Бангладеш мировым сообществом и ее приема в ООН, решения вопроса о военнопленных, затрагивавшего и Бангладеш, и Пакистан, урегулирования отношений с Пакистаном и в какой-то мере с Западом, в первую очередь с Соединенными Штатами. Особое удовлетворение Индия испытала в связи с подписанием Симл-ского соглашения в июне — июле 1972 г., после переговоров с пакистанским президентом Бхутто, сменившим Яхья-хана, который покинул этот пост еще более бесславно, чем ранее Айюб-хан. Отличительная черта Симлского соглашения заключалась в упоре, который делался в нем на необходимости решения всех проблем, существовавших в отношениях между двумя странами, на двусторонней основе. Одной из основных задач индийской внешней политики на протяжении последних трех десятилетий было предотвращение иностранного вмешательства в Южной Азии и поощрение двусторонних отношений в регионе. Этот принцип получил свое подтверждение в Симлском соглашении, и появилась надежда, что он станет основой будущих взаимоотношений в этом районе мира.

image


Посещение музеев–когда и почем?