Ядерный взрыв в Индии и отношения с США

     Тем не менее обе страны стремились к «зрелым отношениям» и прилагали усилия, чтобы найти подходящее решение вопроса. На этом пути они сталкивались со многими трудностями и препятствиями. О некоторых из них говорилось выше. Пакистан и Китай, прежние пакистано-американские отношения и новые отношения между США, Китаем и Пакистаном создавали в глазах Индии опасность окружения. Ядерный взрыв 18 мая 1974 г. в Похране, который, по утверждению Индии, был частью исследований по использованию ядерной энергии в мирных целях и политические последствия которого оказались немаловажными, еще больше усилил взаимные подозрения.

     Правда, немедленная реакция администрации США была не слишком резкой. Киссинджер заявил, что он не верит, будто этот взрыв изменил соотношение сил в регионе, хотя, «если бы Индия попросила нашего совета, мы, вероятно, не рекомендовали бы его» . Но реакция на Капитолийском холме и в печати была открыто враждебной. Многие законодатели потребовали прекращения или сокращения помощи Индии, поскольку Индия, по их мнению, направляла свои скромные ресурсы на «непроизводительные» цели. Индия же доказывала, что ее ядерная программа преследует только мирные цели и что нехватка важнейших энергетических ресурсов в стране заставляет ее рассматривать ядерную энергию как их возможный и потенциальный заменитель в будущем и находиться поэтому на уровне современного состояния ядерной технологии.

     Несмотря на крупные и мелкие трения и проблемы, обе стороны продолжали усилия, направленные на улучшение отношений. Кульминационной точкой этих усилий явился визит в Индию Киссинджера в октябре 1974 г. Белый дом уверял, что он признает «новые реалии» обстановки на субконтиненте и готов в будущем строить отношения на их основе. Американцы убедились в том, что Индия разделяет это стремление к улучшению отношений. Выступая на приеме, устроенном в Дели деловыми кругами, Киссинджер заявил, что США считают Индию «одной из ведущих держав мира» и строят свою политику, исходя из этого. Сильная Индия, добавил он, отвечает интересам мира во всем мире   .

     На другом приеме Киссинджер сказал, что в силу своих размеров и положения Индия «должна играть руководящую роль особого рода в Южной Азии и во всем мире». Между Индией и США складываются «более зрелые и прочные отношения, отличающиеся от подъемов и спадов прошлого». Он высоко отозвался о мудрости Дж. Неру и концепции неприсоединения и утверждал, что Америка сейчас признает неприсоединение. Потепление индийско-американских отношений стало неминуемым, сказал он, когда начался симлский процесс, который развивался и набирал силу, что в свою очередь способствовало дальнейшему улучшению отношений между обеими странами . .

     Выражал ли Киссинджер действительное и серьезное изменение подхода США к Индии и всему субконтиненту или же просто говорил все это как гость, чтобы доставить удовольствие своим индийским хозяевам и индийской аудитории? Этот вопрос возникает потому, что Киссинджер, занимая официальный пост, проявлял склонность к хладнокровной лести, как составной части классической дипломатии, главным сторонником которой он был. При этом он стремился создавать различные впечатления в различных столицах, с тем чтобы добиваться своей цели. Возможно, его высказывания в Дели отражали оба метода этой политики. События на субконтиненте разрушили многие из мифов, созданных в Вашингтоне, включая миф о том, что Пакистан населен воинственными народностями и что один пакистанский солдат стоит трех индийцев, и, возможно, породили хотя бы понимание изменившейся обстановки в регионе. Прибавьте к этому высокое дипломатическое искусство, которым славился Киссинджер.

     Однако старые взгляды меняются с трудом, от старых привычек избавиться нелегко. Геополитические соображения стали выдвигаться в США на первый план, а поскольку, кроме этого, у Индии возникло много внутренних затруднений и она уже не казалась сильной молодой державой, Вашингтон вернулся к прежней политике.

image
Пятый фенологический период